На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Сонная болезнь

Впервые о городке Красногорске и о селе Калачи я услышала от абитуриентов, поступавших в Аркалыкское медицинское училище. Три друга из засекреченного городка решили стать стоматологами и пришли ко мне узнать, смогут ли они по окончании нашего «университета» работать с золотом.

Вопрос ничуть не удивил меня. Мода на золотые коронки тогда так овладела казахстанскими народными массами, что модницы ставили блестящие «фиксы» даже на здоровые зубы. Ребята мечтали получить дефицитную профессию и заколачивать бешеные деньги.
— Неужели в вашем районе так много беззубых, что там потребуются сразу три специалиста?
— Конечно, много! У нас уран добывают, а он, знаете, как на здоровье влияет! Вы, наверное, в газетах читали или по телевидению видели, как жители нашего поселка Калачи на ходу засыпают и неделями проснуться не могут? Это все от урана!
— Нас по телеку даже московский телеканал показывал. Только это совершенно секретная информация. У нас же все подписку о неразглашении государственной тайны давали.
— А что же вы мне, первой встречной, гостайну выдаете?
— Ну вы же не первая встречная, а наш будущий препод! Да и рудники все давно закрыты. Никакой тайны уже нет. Старые шахтеры на пенсию ушли или уехали куда-то, — поведал самый бойкий из троих, белобрысый, красивый и нежный, как девочка, Саша.
— Не все. Некоторые в Есиль или в Астану перебрались. Им там квартиры дают. А моя мамка не хочет никуда. Говорит, в Калачах и скот держать можно, и жить как в городе. У нас свой дом, корова, овцы, огород. Не бросать же все это, говорит мамка! Половина жителей тоже хочет остаться в Калачах, – добавил черноглазый Бахытжан. Подросток чуть не плакал, рассказывая о мамке.
— Это… в Красногорске, многие уже обратно в свои аулы уехали. Там в пятиэтажках раньше было центральное отопление, горячая вода, а сейчас все разрушено. Зимой такой холод! Тепла давно нет. Работы нет. Местные брошенные дома ломают на кирпич. Продают его. Металлолом там же добывают — все железное растащили.
— Наш директор школы жалобы даже в Москву писал. Ему химичка помогала. Но им ответили: никакого излучения рудники не дают. Он и в Караганду писал, в какой-то НИИ. Оттуда ученые приезжали, образцы руды брали. Тоже сказали: криминала нет. А люди все равно впадают в спячку, как медведи зимой.
Ребята так увлеклись рассказом, что забыли, зачем пришли ко мне. Чувствовалось, что все трое «в теме» и очень переживают за свой когда-то прекрасный поселок и городок, разделенные только небольшим оврагом, как рассказал Саша.
Практичный «сын степей» Бахыт с грустью сказал, что у них в Красногорске раньше было московское снабжение. В военторге можно было купить все, что душе угодно, даже мороженое и сгущенку. А сейчас приходится в Степногорск за продуктами ездить. Но и там, говорят, америкосы требуют закрыть лаборатории, а обогатительные цеха ликвидировать.
Тут юноша вспомнил о деле и спросил :
— А нам место в общежитии дадут? Мы хотели бы в одну комнату…
— Вам еще вступительные экзамены надо хорошо сдать.
— Сдадим! У нас в аттестатах ни одной «тройки». Знаете, какие отличные у нас учителя были! Из столичных вузов приезжали по направлениям. Это сейчас они тоже уезжают в российские города и даже за границу. Но туда не всех отпускают – гостайна же!
Таких полуразрушенных, брошенных селений тогда, особенно в 90-ые и в нулевые годы, было довольно много во всех регионах республики. Один Байконур чего стоил! Космический закрытый городок тоже постепенно становился «заброшкой». Впрочем, по указу тогдашнего руководителя Украины Кучмы, оттуда давно «свалили хохлы», а вместо них, неизвестно, по каким законам, «понаехали» семьи жителей из местных разорившихся совхозов – колхозов. Но это отдельная тема. Там тогда тоже стояли пятиэтажки с забитыми листами жести окнами.
Между Красногорском и Державинском стояли ракетные части. Там были свои военные городки. Наверное, многие казахстанцы еще помнят, как радио объявляло, что в таком-то районе Индийского океана запрещается движение судов (далее следовали дата и время запуска ракеты). И минута в минуту, где-то близ Державинки, из- под земли в небо взлетала огромная «сигара» с огненным хвостом. Ее можно было видеть прямо из окон городских квартир. Эти части тоже куда-то уехали. По городкам ходили разные слухи о радиации, облучениях, отравлениях ракетным топливом. Каждую бородавку на ноге объясняли облучениями. Совсем недавно одна из ракет не взлетела в небо, а грохнулась обратно на землю. Когда об этом сообщили местные радио и ТВ, на центральном кызылординском базаре поднялась жуткая паника! Оттуда разбежались с криками и слезами все торговки и их клиентки, уверенные, что немедленно погибнут от взрыва или облучения. Хотя до места взрыва было около 250 км, женщины в истерике падали в обмороки. Сердечные приступы, гипертонические кризы – всё от ракетного топлива и от урана!
Мои «протеже» из Красногорска за год успешно окончили курсы техников — стоматологов и уехали работать в новую столицу республики. Но однажды проездом в Россию повзрослевшие, уже отслужившие в армии, два фельдшера при погонах на красочной дембельской форме, заскочили ко мне, уже работавшей в другом городе, в другом «университете». Саша и Армен, третий из тогдашней компании, привезли пачку акмолинских областных газет с описаниями страшной «сонной болезни» в Казахстане. После привычных приветствий «калай жагдай?» и ритуального чаепития дембеля вручили мне газеты.
— Вот! Почитайте! А вы говорили, что мы верим в выдумки!
— Сдаюсь! Вы были правы! Ваш городок даже на канале «Мир» недавно показывали. Молодцы ваши ветераны – и шахтеры, и директор школы. Достучались до истины.
Мы еще раз поговорили о том, что в поселке и в городке осталось не больше трети прежних постоянных жителей. В старинном райцентре Есиле, к которому тогда уже относились «урановые» поселки, построили две 60-квартиных пятиэтажки, но красногорцы по-прежнему очень неохотно переселялись туда. Особенно сопротивлялись пожилые пенсионеры. Им некуда было переезжать. Жалко было бросать и нажитое хозяйство. Они обращались во все инстанции, требуя определить причину странной «сонной болезни» и сообщить, какие последствия ожидают их внуков.
Хотя я до того не очень пристально следила за происходящим в Красногорске и в Калачах (у меня к тому времени была уже другая работа), но «о сонной болезни» было написано так много у нас и в России, что странно было бы не знать о ней.
Дома, просматривая газеты, привезенные ребятами (мама Саши коллекционировала вырезки из них – «на всякий случай, вдруг льготы будут давать»!), я убедилась, что почти все они с 2012 до 2016 года были написаны корреспондентом Росинформагентства Дмитрием Виноградовым.
Вот одна из его статей. «С 2012 года поселок Калачи в Центральном Казахстане охватила странная эпидемия — люди засыпали буквально на ходу и спали по нескольку суток подряд. Волны сонной болезни, не связанной с энцефалитом, накрывали поселок уже несколько раз. По наблюдениям пациентов, болезнь проявляется во время резкого потепления. Сначала медики грешили на грипп и ОРВИ, однако эта версия оказалась несостоятельной. Также в рамках исследования причин заболевания были отвергнуты версии, связанные с влиянием радиации, некачественной питьевой водой и отравлением суррогатным алкоголем. Несмотря на отсутствие завышенного радиационного фона, местные жители уверены, что сонливость как-то связана с расположенными неподалеку урановыми рудниками, на которых в советское время велась активная добыча радиоактивного металла.
С марта 2013 года жители села Калачи начали обращаться к медикам с жалобами на сонливость, потерю памяти и галлюцинации. Число подобных пострадавших составило, по разным подсчётам, до 40—60 человек. Среди них были молодые и старики, женщины и даже маленькие дети. Многие уже засыпали по нескольку раз». Средняя продолжительность сна составляла 6-7 суток.
Вот только один пример, взятый из статьи Д. Виноградова «Сонная деревня».
«Я засыпала три раза. В первый раз на работе заболел затылок. Пришла домой — и вдруг резко отключилась. Очнулась уже в больнице», — вспоминает жительница Калачей, 46-летняя Таисия Чуркина. Тогда ей помогла соседка: она вызвала врачей из больницы, но пока те ехали, уснула и сама.
У Таисии было еще два «приступа». Один из них она перенесла на ногах: «Такое странное состояние было все три дня. Ходишь, как будто под наркозом. А потом ничего не помнишь из того, что с тобой было». Один раз, в 2013 году, «заснул» и ее муж. Был на рыбалке, сидел в лодке посреди речки. Стало плохо — уснул. Хорошо, хоть с лодки не упал. В больницу ее мужа отвез приятель.
«Я позвонила мужу в больницу. Он был в сознании, но разговаривал так странно, тянул слова. А потом, когда проснулся, о нашем разговоре ничего не помнил», — описывала женщина симптомы странной «сонной болезни». А мне ее признаки сразу показались похожими на те, что возникают, когда человек угорел от неисправной печки.
Всего за два-три года после закрытия рудника «сонную болезнь» перенесли около 130 человек из 500 жителей Калачей. Какой-либо закономерности тут не было. Засыпают и взрослые мужчины, и маленькие дети. Некоторые жители ни разу не засыпали — другие, как Таисия Чуркина, прошли через это по несколько раз.
В ответ на жалобы пострадавших приезжали разные комиссии. Местные власти раздражались, обижались на жалобщиков, но помогали людям. За это время переехали в райцентр Есиль, в специально построенные для них дома, две трети жителей.
«В Красногорске побывали комиссии министерства здравоохранения РК, ученые из НИИ радиационной медицины и экологии, из Карагандинского научно-исследовательского центра гигиены труда и профзаболеваний и другие специалисты. Они провели тысячи различных исследований, но так и не смогли установить точную причину заболевания. Специалисты исключили инфекционный и бактериальный факторы, а также заверили, что радиационный фон в селе находится в пределах нормы, а превышения ПДК соли и тяжелых металлов не обнаружено». Это сообщает всё знающая Википедия.
И все-таки комиссии высказали свое мнение о причинах «сонной болезни», возникающей на брошенных урановых рудниках.

Одной из первых названных в прессе причин — повышенное содержание радона в воздухе брошенных рудников. Подозревали в снотворном эффекте радон, но такая версия была оспорена рядом ученых. Результаты споров казахстанские специалисты отправляли коллегам в Москву и Прагу, но получили экспертное заключение о невозможности возникновения «сонной болезни» в результате вдыхания радона.
Существовала версия о высокой концентрации угарного газа, когда жаркие дни в воздухе понижалось содержание кислорода. Исследователи утверждали: закрытые рудники заполнены водой, в которой гниют деревянные опоры и прочий хлам. Они и выделяют угарный и углекислый газ. Специалисты Национального ядерного центра нашли в жилых помещениях села Калачи, особенно в погребах и подвалах многоэтажек, повышенное содержание угарного газа и диоксида углерода при пониженном содержании кислорода. Временами в шахтах растёт концентрация угарного газа, из-за чего уровень содержания кислорода в воздухе снижается и проявляется так называемая «сонная болезнь». Наверное, каждый из нас слышал о гибели сантехников в колодцах канализации, где иногда скапливаются такие же газы? Здесь почти такой же процесс.
Теперь власти Казахстана официально заявляют, что причина «сонной болезни» — урановые шахты, которые функционировали возле села Калачи в советское время, не уточняя, кто когда и почему сделал их «заброшками». Даже на территории нашей маленькой области, по отчетам, 5 таких недействующих урановых объектов. Причем, все они не огорожены, никем не охраняются. Заходи на территорию кто хочешь и добывай что хочешь! А свалится кому-то на голову бетонная плита, как это однажды было в Аральске, или нанюхаешься чего-нибудь непотребного и уснешь на ходу, сам виноват! Нет у нас лиц, ответственных за разную заразу и страшные дыры в земле, залитые водой !
Утешает одно: с января 2016 года новых случаев заболевания «сонной болезнью» в поселке Калачи и в городке Красногорске не зарегистрировано. Но это не значит, что в бывших урановых рудниках все в порядке и никто больше не уснет на ходу… Там, кроме добытчиков кирпича и металла, шастают подростки, играют маленькие дети. Далеко ли до беды? Кого тогда обвинять будем?
Казахстанские ученые продолжают изучать загадочные явления, возникающие на местах заброшенных предприятий. В одном из писем-ответов «Врачей без границ» жителям Красногорска говорится, что, кроме химической причины «сонной болезни», может быть и другая – биологическая.
Научное название настоящей «сонной болезни» — африканский трипаносомоз человека. Это паразитарная болезнь, которая передается через укусы некоторых типов тропической мухи цеце. Этот паразит поражает центральную нервную систему человека, что приводит к серьезным неврологическим расстройствам и, при отсутствии лечения, к смерти.
Возможно, кто-то помнит старый-престарый фильм «Дети капитана Гранта». В нем есть эпизод, в котором профессор Паганель по одной только африканской мухе цеце определяет, что путешественники находятся не в Америке, а в Африке.
Эта «сонная болезнь» встречается в Африке, в регионах к югу от Сахары. На первой стадии болезни у людей проявляются неспецифические симптомы, такие как повышение температуры и слабость. На этой стадии сложно диагностировать болезнь и сравнительно легко вылечить. Вторая стадия наступает, когда паразит проникает в центральную нервную систему. У инфицированного появляются неврологические или психиатрические симптомы, такие как нарушение координации, спутанность сознания или судороги. Больные не могут заснуть ночью, но ощущают повышенную сонливость днем.
Для того, чтобы точно диагностировать болезнь на второй стадии, необходимо провести анализ спинномозговой жидкости, лечение очень болезненно и требует ежедневных инъекций.
И все-таки главное в этих историях – поведение человека, уважение друг друга и, в частности, врачей, которые рискуя собственной жизнью, спасали пациентов во время нынешнего карантина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *