На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Алексей Романов: «От имени поколения вещать не берусь!»

Я тоже был веселым и беспечным.
Доволен каждым днем и всякой встрече рад.
Был ярок свет, и жизнь казалась вечной.
Всего лишь день назад, всего лишь день назад…
Но я узнал, как больно ранят
неосторожные слова и равнодушный взгляд.
И как несносен мир, когда идут дожди.
И как печален путь, когда идешь один…

Кажется, будто я рассказываю все это от себя лично – настолько точно передано мироощущение взрослеющего человека вне зависимости от времени, в котором он живет. Многие, конечно, узнали строки из песни группы «Воскресение», которая наряду с «Машиной Времени» сыграла ключевую роль в поэтической направленности отечественного рок–н–ролла. Лидер «Воскресения» Алексей Романов – сегодняшний гость музыкальной рубрики «Петропавловск kz.». Он дал нам эксклюзивное Интернет-интервью.

— Алексей Дмитриевич, при всех различиях у «Машины Времени» и «Воскресения» в творческом плане много общего, и программа «50 на двоих» — тому подтверждение. Когда–то участником «Машины» были и Вы, правда, недолго…
— В «Воскресении» репертуар устроился, в основном, из моих сочинений, в «Машине» мне было очень интересно, отвалил я спонтанно, жалел недолго, на меня никто не обиделся, чему я очень рад до сих пор. Принципиальных отличий одной группы от другой множество, разбираться в этом – удел критиков. Мы все стартовали с битломанской позиции, а дальнейшие стилистические изыски – персональные предпочтения.

— В 70 – 80 –е существовал определенный антагонизм между ВИА и рок–группами. В то время Вы, как и многие Ваши коллеги по андеграунду, отрицали официальную эстраду напрочь или были не столь непримиримым?
— Непримиримая поза означала – у вас казённая аппаратура и казённый репертуар, зато вы работаете в филармонии. Нам в качестве музыкантов на профессиональную сцену устроиться почти невозможно, зато мы поём, что хотим. Ещё иллюзия исключительной глубины самопальных текстов и дерзости музыки. Взрослели очень быстро, знакомились с коллегами, вникали в общие цеховые трудности, становились терпимее, а то и умнее.

— Но похоже, что в результате перестройки на гребень успеха взлетела далеко не лучшая часть отечественного рока. А по-настоящему талантливые музыканты, как из ВИА, так и рок-групп, в условиях коммерциализации оказались в одинаковом положении «за бортом»…
— Перестройка открыла все заслонки, грязевой поток, обладая повышенной плотностью и быстро набирая скорость, прокладывает себе русло, сметая всё на своём пути. Тем не менее, именно тогда легализовались и стали очень популярны многие теперь знаменитые группы. Концертная и фестивальная жизнь конца 80-х была очень мощная, спустя пару лет всё изменилось – во дворцах спорта стали торговать китайским ширпотребом вместо рок-ристалищ. Музыканты выжили, но актуальность движения испарилась. За бортом оказалось всё творчески активное население бывшей империи, начался шоу-бизнес.

— В 1980 – м первый состав «Воскресения» распался. Основатель группы Сергей Кавагоэ покинул ее тогда? Что произошло?
— Многие из нас тогда не работали нигде, что было чревато уголовным преследованием. Летом 1980 года часть группы трудоустроилась в «Ленком», в группу «Аракс», кого-то товарищи не сумели предупредить, что «Воскресения» больше нет. Кава не покинул группу, он был покинут, наверное, даже «кинут», и не он один…

— Вы общались с Сергеем Сировичем в последние годы его жизни? Его преждевременный уход – результат невозможности заниматься творчеством за границей?
— В 1995-м Сергей приезжал в Москву и даже сыграл с нами в одном клубном концерте. Он писал мне на е-мейл и частенько звонил из Канады, интересовался, ревновал, советовал. Там ему совсем неинтересно было, а сюда уже было некуда возвращаться. Кирял, становился невыносим…

— Запомнилось, как однажды в новогоднюю ночь на ОРТ «воскресенцы» исполнили, на мой взгляд, лучший кавер на «Отель «Калифорния», очень точно попав в настроение. Как выбор пал именно на эту вещь?
— Однажды к Жене Маргулису забежал пообедать Эрнст, тогда ещё Костя, за едой озвучил идею программы «Великие песни ХХ века». Весь 1994 год изо всех радиостанций непрерывно вещалась «Hotel California» недавно возрождённых Eagles, напоминая поздние 70-е, – надо ли описывать пафос того времени? Группе «Воскресение» было предложено участвовать в съёмках. Я возьми и брякни – сыграем «Отель Калифорния».

— Есть ли современные рок–группы, интересные Вам своей текстовой основой?
— Английский я почти не знаю, поэтому мне очень нравятся все «фирменные» тексты, русский понимаю получше, и даже прихожу иногда в восторг от замечательных находок моих коллег, никого специально отмечать не стану, чтобы не обидеть случайно.

— Часто художник, создавая свое творение, даже не подозревает о смысле, который в него вкладывают потом. Трактовки возникают порой достаточно неожиданные в первую очередь для него самого. Но у Вас лично нет ощущения, «Кто виноват»? и «По дороге разочарований» по содержанию в чем–то даже более актуальны для нынешнего поколения, чем для Вашего?
— Нет такого ощущения, как не было и прежде. Вчера во сне, в беседе с коллегой, убеждённо доказывал, что в песне текст не особо важен, цепляет мотив, а всё, что к нему приделано – аранжировка, стихи – сходу не считывается. Вспоминаю, с каким трудом списывал слова русских песен на слух, про английские уж и не говорю. Вам эти песенки полюбились, мне приятно, а от имени поколения вещать не берусь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *