На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Олег Винокуров

историк, писатель

Олег Винокуров

историк, писатель

Поставим точку в давней трагедии

В одной из статей пресногорьковского историка-краеведа Сергея Виниченко, опубликованных на сайте Петропавловск.news, уже говорилось о междоусобном бое, случившемся у станицы Пресногорьковки между двумя красными полками в августе 1919 года. В настоящее время в Российском государственном военном архиве в Москве, были обнаружены материалы дела, заведенного по факту этого происшествия.

Слова очевидцев события, сохранившиеся на страницах пожелтевших от времени документов, позволяют узнать подробности того, что произошло в ночь в 21 на 22 августа 1919 года, под большой сибирской казачьей станицей, лежащей на севере современной Костанайской области. А главное, ответить на вопрос о причинах той давней трагедии, унесшей полтора десятков жизней.

Итак, это было сто лет назад. В России второй год бушевала братоубийственная гражданская война. Преодолев Урал, красные войска 5-й армии под командованием Тухачевского вошли на просторы современного Зауралья и Северного Казахстана. По огромной пустынной степи, мимо бесчисленных озер, шли полки к Тоболу, наступая от города Челябинск, в общем направлении на Петропавловск. Война вплотную приблизилась к землям Сибирского казачьего войска. В полночь с 20 на 21 августа 1919 года, красный 227-й Владимирский стрелковый полк с двумя орудиями 6-й легкой батареи, в темноте без боя прошел казачий поселок Сибирка и не встречая сопротивления вошел в казачий поселок Песчанка, где и заночевал. В двух батальонах насчитывалось 1385 солдат и командиров, в том числе 705 штыков и 52 сабли. Огневую поддержку бойцам, могли оказать 19 пулеметов. За ощетинившимися штыками колоннами, легко катились два трехдюймовых орудия 6-й батареи. История создания Владимирского полка, была типична для того времени. Он был сформирован в 1918 году, из Владимирского народного отряда и первоначально, назывался 1-м Владимирским полком. Кадр полка, составили Александровская, Ковровская и Гусь-хрустальная караульные роты, состоявшие из рабочих-текстильщиков Владимирской губернии. Следом за ним, на петропавловский тракт от станицы Звериноголовской, стали подтягиваться части красных 1-й и 2-й бригад 26-й дивизии.

21 августа, едва рассвело, красноармейцы-владимирцы двинулись дальше по тракту. Впереди за озером в нескольких километрах виднелись крыши домов казачьего поселка Богоявленка (ныне село Октябрьское). Дорога шла по открытой степи вдоль поросшего невысоким камышом озера Большое. Слева в нескольких километрах виднелась каемка леса. Но едва первые шеренги бойцов стали огибать озеро, как по ним ударил винтовочный залп. На перешейке между озером Большое и Здорное, чернея брустверами свежевывернутой земли тянулась цепочка одиночных окопов. В них залегли спешенные казаки 2-й Оренбургской бригады. К лету 1919 года, за плечами этих 20-летних ребят остались тяжелые бои под Уфой и в уральских теснинах. В рассказах пожилых богоявленцев, до сих пор передаются предания их отцов и бабушек, как забравшись на крыши, смотрели местные жители на разыгравшийся за озером бой. Быстро развернулись цепи и передовой батальон 227-го полка двинулся вперед. При его приближении казаки оставили окопы и стали сдавать назад. К полудню быстрым натиском поселок был взят. В домах только казачки, старухи и дети. Казаков ни одного. Тем временем, раскинув сотни в лаву казачьи офицеры несколько раз пытались атаковать Богоявленку. Но силы были слишком не равны. Плотный ружейно-пулеметный огонь укрывшегося за изгородями поселка красного батальона, а также открытая местность восточнее поселка, не давали казакам никаких шансов приблизиться на расстояние атаки. Каждый раз попав под огонь, сотни смешавшись отходили. Поняв бесполезность таких попыток, командиры начали отводить казаков на поселок Крутоярку. Здесь же в Богоявленке, сдался в плен первый сибирский казак. Это был уроженец поселка Песчанка 39-летний Петр Степанович Таранов, отпущенный в кратковременный отпуск из 10-го Сибирского казачьего полка.

Вскоре весь 227-й Владимирский полк сосредоточился в Богоявленке. Собрав силы в кулак, его командир Бойко, двинул два батальона густыми цепями по тракту на казачий поселок Крутоярку. Закончились последние дома Богоявленки. За околицей раскинулось обширное поле, за которым зеленела опушка леса. Залегшие на опушке среди деревьев, арьергардные сотни 2-й Оренбургской казачьей бригады издалека заметили идущие по полю красные цепи. Подпустив их поближе, казаки открыли огонь, но с приближением противника оставили позиции и стали сдавать по тракту назад. Весь путь от Богоявленки до Крутоярки прошел с непрерывным боем. Теснимые к поселку, укрываясь за деревьями и кустарником, казаки обстреливали наступавшие на них цепи противника. Внезапно, стена деревьев по обеим сторонам дороги расступилась в стороны и красные бойцы вышли на обширное поле. В 1,5 километрах за ним виднелись дома Крутоярки. Едва выйдя из-за спасительной тени деревьев, красноармейцы попали под усиленный ружейно-пулеметный огонь. С шуршанием, пронеслись над головой и первые снаряды. Позицию у Крутоярки, занимали оренбургские казаки-пластуны. Несмотря на внушительный внешне состав, это была слабая сила. Как докладывал генерал Доможиров в штаб армии, пластунские батальоны были « … составлены из мобилизованных, старых до 55 лет казаков, в весьма плохом состоянии, не организованы, в летней домашней одежде, у многих рваная плохая обувь, утомлены физически ежедневными боями и переходами, часто без хлеба … плохо питаются…». Пластунов поддерживало единственное оставшееся в строю орудие 6-й Оренбургской казачьей батареи. Под сильным огнем, красные цепи остановились и залегли. Наступала кульминация боя. Заметив колебание противника, пластуны сами поднялись в атаку.

Однако, силы были слишком неравны. Несколько сотен пожилых казаков, разумеется ничего не могли сделать, с вдвое сильнейшим противником. Наткнувшись, на встречный плотный ружейно-пулеметный огонь, они остановились. Пока все внимание красноармейцев было приковано к цепи пластунов впереди, с левого фланга из-за деревьев на них внезапно бросилась конная казачья лава. Это было настолько неожиданно, что, видя стремительно приближающихся всадников, весь левый фланг 227-го Владимирского полка в панике бросился бежать. Положение спас, рядовой боец пулеметной команды Буткевич Виктор Андреевич. Не поддавшись панике и не бросив свой пулемет, он, оставшись фактически один и видя убегающих красноармейцев, открыл огонь в упор по приближающимся казакам. Вообще, пулемет «максим» образца 1910 года, помимо отличных стрелковых качеств, был не менее славен, своими частыми задержками в стрельбе. Любой перекос гильзы, выводил его из строя. В этот день, первая же задержка огня, стоила бы отважному пулеметчику жизни. Но видно, судьба благоволила Буткевичу. Испытанное оружие не подвело своего хозяина и шквальный огонь стальной машины не умолк ни на минуту. Перед ливнем несущихся пуль, казаки отхлынули обратно на опушку леса. Еще несколько раз, перестроив свои сотни, офицеры пытались атаковать красных во фланг. Но пришедшие в себя красноармейцы уже перестроили боевой порядок, развернули цепь в сторону леса и, выдвинув вперед пулеметы, шквальным огнем отбивали все атаки. В помощь им, встав на позицию, бойко били и два трехдюймовых орудия 6-й батареи. Перевес стал клониться на сторону красных. Вдобавок, в самый разгар боя, у казаков вышло из строя их единственное орудие, и они остались совершенно без артиллерии. Почувствовав ослабление огня, красный командир Бойко вновь поднял залегшие на поле цепи красноармейцев в атаку. С их приближением, оренбургские пластуны стали отходить с позиции и красные цепи ворвались на поселковые улицы. Преследование отступающих шло настолько плотно, что прямо на улице на пулеметной повозке с заседланной лошадью, был захвачен в плен один из казаков 2-го Оренбургского полка. В повозке у него оказался пулемет системы «кольт» с четырьмя лентами к нему. Здесь же, трофеями красных стали 8 гранат, 4 ящика патронов и 4 ящика картечи. К 15 часам над поселком взвилось красное знамя. За день, по сведениям штаба бригады, 227-й Владимирский полк потерял 1 убитым и 15 раненных. Впрочем, согласно прикзам по самому 227-му полку, в этот день погибли двое красноармейцев: Байков Степан и Волков Тихон. Вероятно, именно они похоронены в центре поселка Крутоярка, в безымянной братской могиле, посреди насаженного позже парка, недалеко от старой казачьей школы.

Экспонаты музея Пресногорьковской школы

По рассказу поселкового старожила Андрея Павловича Чукреева, со слов его родителей, всем запомнился погибший красный командир. Его конь не отходил от убитого, все время обнюхивая хозяина, и терся мордой о холодное лицо. Из глаз лошади, словно катились слезы. Памятник на могиле, был сооружен уже после Великой Отечественной войны. Поселок Крутоярка также поразил красноармейцев своей пустотой. Селение словно вымерло. Почти все его жители, покинув свои дома, тянулись где-то в бесконечной ленте обозов с беженцами, уходивших по станицам Горькой линии на восток. Оставшиеся старики и казачки, отогнав подальше скот, с ужасом ожидали прихода Красной армии. Здесь в поселке, бойцы 227-го Владимирского полка остановились на отдых. Приказ начдива был исполнен. Севернее тракта, красный 234-й Маловишерский полк, к вечеру этого дня, после небольшой перестрелки с арьергардной сотней 34-го Оренбургского казачьего полка, занял казачий поселок Починовка, где в плен сдался казак Шеметов из 2-й сотни Отдельного дивизиона подъесаула Иванова.

В этот же день, 21 августа, другой герой нашей истории — красный 232-й имени Облискомзапа полк с двумя орудиями 4-й Смоленской батареи, выступил из с.Нижнеалабугского и пройдя д.Орловка (Романово) свернул на юг, уйдя в сторону казачьей станицы Пресногорьковской. К 18 часам он вышел к окраинам станицы. Большая по местным меркам станица Пресногорьковка, насчитывала в те времена около 250 дворов. Через нее лежал большой тракт. Появление красных с севера стало полной неожиданностью. Стоявший в станице штаб белого генерала Доможирова, командовавшего всеми белыми частями на данном участке фронта и прикрывавшая его казачья сотня были застигнуты врасплох. После короткой перестрелки они отошли. Вскоре над станичным правлением взвилось красное знамя. В станице красноармейцам достался целый склад новых сапог. Для поизносившихся в беспрерывных переходах бойцов это было настоящим подарком. С захватом красными станицы Пресногорьковка они вышли в тыл казакам Сводного казачьего отряда, державшим оборону западнее станицы у поселка Крутоярка. Ударь красноармейцы без промедления на запад и под угрозой разгрома оказались бы главные силы генерала Доможирова – 2-я Оренбургская казачья бригада и пластуны. Даже удар на юг на лежавшую в одном переходе от станицы деревню Пилкино, мог иметь для казаков самые печальные последствия. Ведь именно там отходили в это время, совершенно беззащитные казачьи обозы. Но комполка Баткунов, не выяснив до конца обстановку, приказал одному из своих ординарцев мчать во весь опор на запад, навстречу наступающим от Крутоярки красным полкам, сообщив им о занятии станицы. Сам же тем временем, двинул передовые части полка по тракту на восток. Вскоре разведка 232-го полка уже заняла лежащую в 7 километрах восточнее д.Перевалово. Тем временем в поселок Крутоярка на мобилизованных у населения подводах прибыл 229-й Новгородский полк. За ним в резерве по тракту шел 231-й Сводный полк, остановившийся в поселке Песчанка. С полками разбившись повзводно следовала 7-я Ленинская легкая батарея.

Братская могила в поселке Крутоярском

Сменив части 227-го полка в Крутоярке, красноармейцы 229-го Новгородского полка двинулись по тракту на Пресногорьковку. Вся местность до нее представляла собой открытую равнину с рядами невысоких грив и увалов, придававших поверхности слабоволнистый вид. Отступавшие казачьи сотни, маячили в отдалении. Высланный навстречу ординарец из 232-го полка так и не доехал к своим, пропал без вести, видимо попав в плен. В результате 229-й Новгородский полк наступал, ничего не зная о занявших Пресногорьковку своих товарищах из соседней бригады. Уже в темноте, около 23 часов, отходящая от Крутоярки передовая казачья сотня вышли к западной окраине станицы. Внезапно по ним ударил залп сторожевого охранения 232-го полка. Только тут казачьим офицерам стало ясно в какое положение они попали. Красные нажимали с фронта и стояли в тылу. Это было окружение. И если конные казачьи сотни еще могли рассеяться по ночной степи, то пластунам и батарейцам угрожал полный разгром. По приказу командиров, часть конных сотен стала активно обстреливать красное сторожевое охранение, демонстрируя якобы готовящуюся атаку станицы. Весь 232-й полк был спешно поднят по тревоге. Красноармейцы быстро заняли боевые позиции на западной окраине Пресногорьковки. Вспышками выстрелов, топотом лошадей в темноте, криками «ура» и гиканьем невидимых всадников, бойцы красного 232-го имени Облискомзапа полка были доведены до крайнего напряжения. Арсений Баткунов решил, будто противник стремится прорваться через боевые позиции его полка на восток. Тем временем в темноте, под прикрытием всей этой шумихи, 650 пластунов с орудием и тремя конными казачьими сотнями, незаметно обошли Пресногорьковку с юго-востока. Выйдя к так и не занятой красными д.Пилкино, отряд без потерь отошел к селу Макарьевка. А у Пресногорьковки полным ходом шел финал трагедии. Дальнейшие события можно представить из материалов дела по взаимному столкновению 229-го и 232-го полков, прекращенному Ревтрибуналом 26-й дивизии в связи с не установлением виновных. Итак, со слов комиссара 229-го полка Иванова, командир сменяемого в Крутоярке 227-го полка уверял, что белые оказав упорное сопротивление отступили и укрепились на полпути в Пресногорьковку. После привала 229-й полк выдвинув впереди команду пешей разведки, в 20:30 часов вечера двинулся вперед. Против ожидания продвигались без боя. Вскоре впереди справа от тракта были замечены вспышки артиллерийских выстрелов, но ветер дул в спину и самой канонады не было слышно. Тем более, что вспышки были недолго и вскоре стихли. Затем слева были видны какие-то сигнальные вспышки похожие на ракеты. К 2 часам ночи, 229-й полк был уже в 4-5 километрах от станицы. Тем временем начавшийся дождь усилился, темнота из-за туч сгустилась и в двух метрах не было видно человека. Красноармейцы развернулись в цепи и остановились в 2 километрах от станицы. Пешей разведке был отдан приказ выяснить, кто занимает Пресногорьковку. Вскоре вернувшись, командир разведки Белоусов сообщил, что впереди стоят две заставы противника — на дороге на Крутоярку в полуверсте от окраины станицы и на опушке леса против правого фланга цепи. Вскоре дождь уменьшился и стало светлее, приближалось утро. Цепи двинулись дальше и в темноте пройдя километр обнаружили чужую заставу на правом фланге наступавшей цепи на опушке леса. Это был взвод 1-й роты 232-го полка, рассыпанный в цепь на опушке леса правее от Пресногорьковки, но наступавшие об этом не знали. Обе стороны сошлись на 50 метров, когда командир заставы крикнул:

— Стой, кто идет?

— Свои, а вы кто?

— Свои, какого вы полка? Знаете пропуск?

— А какого вы полка?

Тогда командир заставы предложил выслать к нему одного человека для переговоров. Из подошедшей цепи согласились, но выступивший вперед переговорщик отошел от своей цепи на 10 метров и остановился. Командир заставы сделал тоже самое и спросил:

— Скажите какого вы полка?

— Нет, скажите вы.

Тогда из заставы красноармеец Богданов сказал:

— 32-го.

— А какой роты?

— 1-й.

— А кто ты такой?

— Взводный 1-го взвода.

— А как ваша фамилия?

— Мышенко.

— А ротного фамилия?

— Дегтярев.

И вот здесь, по словам красноармейца 3-й роты 229-го полка Инжуватова, командир их роты Григорьев совершил роковую ошибку. Он спросил:

— А в каком чине ваш ротный командир поручик или прапорщик?

— Как в каком чине?

В этот момент, решив по вопросу, что впереди белые сзади раздалась команда:

— Расходись! Стреляю!

И началась стрельба. Сначала она вспыхнула на правом фланге наступавшей цепи 1-го батальона 229-го полка, следом за этим стала стрелять вся цепь. В дело с обоих сторон вступила и артиллерия. Вскоре левый фланг 1-го батальона заметил обход справа и начал отходить. Среди красноармейцев началась паника и они стали разбегаться. Даже комиссар 1-го батальона стал убегать в тыл, но его задержал командир отделения из 1-й роты и нанес удар прикладом, после чего комиссар вернулся в цепь. Во время отступления из 3-й роты три красноармейца отстали. Один из них был заколот, другой пойман, а третий остался позади. Тогда и выяснилось, что на станицу наступают свои. Пленного освободили и послали обратно сказать, что впереди также свои. Тем временем, комбат 1-го батальона остановил бойцов и соединив свои силы с подошедшим 2-м батальоном, с криком «ура» первым бросился вперед. Когда прошли еще 50 метров и впереди в 10 саженях заметили цепи противника, то комбат закричал им: «Почему воюете против Советской власти? Сдавайтесь!».

После этого к нему подбежал со стороны чужой цепи один из бойцов и спросил: «Какого вы полка?». Узнав, что они бьются со своими, комбат передал по цепи приказ прекратить стрельбу. 2-й батальон наступал левее 1-го и нанес удар с фронта, захватив 2 пулемета и пленных, выяснив одновременно, что впереди находятся свои. Весь бой длился около 1,5 часов и происходил в 4 часа утра. Подсчеты потерь ужасали: 232-й полк — 11 убитых и 27 раненных, 229-й полк — 4 убитых и 16 раненных. Обе части, остановились на ночлег в станице. Похоронили погибших в том несчастном бою красноармейцев на станичном кладбище в братской могиле, местонахождение которой, по словам краеведа Виниченко С.Н., было обнаружено в 2007 году. Из числе погибших, по приказам полков, известны красноармейцы 232-го полка Бекасов Александр, Бормотов Ларион, Николаев Федор, командир отделения Колесников Яков, из 229-го полка — Мухаметов Мухтур.

Так закончилась эта нелепая, но трагичная история. Виновные в ней, официальным следствием, так и не были обнаружены. Наибольшие претензии могли быть предьявлены командиру разведки Белоусову и командиру роты Григорьеву, но оба они счастливо избежали ответственности. Тем более, что уже через несколько дней, начались самые ожесточенные в истории обоих полков бои Петропавловской операции 1919 года. Да нам и не важно сейчас, кто именно был виновен конкретно в этом случае. Трагический случай под станицей Пресногорьковкой, стал лишь маленьким штрихом на фоне трагедии всей страны. И было бы неплохо, поставить хотя бы в этом ее эпизоде окончательную точку, обустроив найденную братскую могилу красноармейцев на пресногорьковском кладбище, занеся ее в соответствующий реестр памятников и установив на ней подобающий обелиск с именами погибших красноармейцев, которые удалось установить.

Подробнее об истории города читайте в нашем проекте Исторический Петропавловск

Один комментарий

  • Валерий Германович Каменских

    Гражданская война этими событиями и характеризовалась. Русские воевали с русскими. Слова из песни того времени: «Они за Россию, и мы- за Россию». Брат воевал с братом, отец — с сыновьями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *