Поможет ли новый закон прекратить убийство собак в Казахстане

Featured Video Play Icon


В Казахстане уже разгораются споры вокруг нового закона «Об ответственном обращении с животными», запрещающего поголовное умерщвление бродячих собак.  Петропавловск.news решил разобраться, кому это может быть выгодно, и почему госслужащие до сих пор не выполняют нормы закона, вступившего в силу 2 марта, позволяя собакам плодиться и сбиваться в стаи, вместо того, чтобы отлавливать и стерилизовать их.

В некоторых городах и селах уже требуют вернуть отстрел и даже проводят митинги. В рейтинговых СМИ мелькают громкие заголовки. В соцсетях проходят жаркие дискуссии с участием ботов. И это уже похоже на информационную войну против принятого закона. Его попросту саботируют, в том числе и в кабинетах чиновников.

В Алматы мы пообщались с зоозащитниками и с чиновниками, которые должны его выполнять.

Что происходит сейчас

Со 2 марта ветеринарные службы просто сократили выезды по отлову и отстрелу собак.

В Алматы собак перестали отстреливать задолго до принятия закона. Уже несколько их здесь отлавливают и помещают на три дня в специальный изолятор.  Каждую шестую удается пристроить в добрые руки или в приют, остальных усыпляют.

Если до принятия закона животных после отлова можно было убивать, то теперь их нужно вакцинировать, стерилизовать и выпускать обратно на улицу.

Закон хоть и принят, но даже в мегаполисе пока практически ничего не изменилось. Ждут принятия соответствующих правил. А вот отлавливать собак в южной столице стали меньше, потому что содержать их негде, а убивать теперь нельзя.

— По закону «Об ответственном обращении с животными» умерщвление отловленных безнадзорных и бродячих животных запрещено, за исключением животных с наличием особо опасных инфекционных заболеваний и признаков агрессии. Мы сейчас минимальные выезды совершаем, только по экстренным случаям, в случае нападения, или если животное представляет угрозу, — объясняет руководитель КГП на ПХВ «Городская ветеринарная служба»  управления предпринимательства и инвестиций города Алматы Адис Сейдакматов. — Если до 2 марта 2022 года ежедневно поступало в изолятор – пункт временного содержания — от 50 до 60 собак, то сейчас у нас это количество резко сократилось до 15 — 30 собак.

Дело в том, что материальной базы для содержания и стерилизации в ветеринарной службе пока нет. Более того, написаны, но ещё не приняты новые правила отлова, содержания и правила вакцинации и стерилизации. Поэтому нужно подождать их утверждения 60 дней, примерно до начала августа. Тогда у алматинской ветеринарной службы появляется необходимое правовое обеспечение для исполнения закона.

Потом нужно будет заложить в бюджет строительство более просторных приемников изоляторов для собак, но пока их построят, может пройти еще год.

Если всё это время собак не будут отлавливать, это может привести к коллапсу, и противники закона вполне резонно могут сказать, что закон не помогает бороться с численностью бродячих собак, и надо возвращать отстрел.

И если материальной базы для исполнения норм нового закона в части регулирования численности бродячих животных нет пока даже в Алматы, что говорить об областных центрах и деревнях. Между тем, по новому закону, который действует уже почти четыре месяца (!), ветстанции должны отлавливать, лечить, стерилизовать собак и выпускать обратно в места обитания или искать им новых хозяев либо пристраивать в приюты. Последние в свою очередь теперь могут получать частичное финансирование от государства.

Приюты для собак Алматы и Петропавловска

Тут есть надежда, что в работу все-таки включатся частные приюты для животных, которые начнут получать бюджетные деньги, чтобы самостоятельно проводить работу по отлову и стерилизации, которую они, по сути, делают давно, но не получали от государства ни копейки.

— Сегодня у нас регионы могут участвовать в отлове животных, мы в принципе волонтерам на местах дали возможность участвовать в этой работе, получать госзаказы и поддержку со стороны госбюджета. Потому что мы уверены, что волонтеры знают, как это сделать лучше и эффективнее, — считает президент Казахстанского общественного фонда защиты животных «KARE-Забота» Юлия Коваленко.

И тут тоже возникает вопрос, потянут ли переполненные приюты такую ношу. Ведь процесс раздачи собак идет вяло.

Валерий Козырев работает в приюте Алматы «Comes», который сами владельцы называют реабилитационным центром, уже четыре года. Он со своей семьёй – женой и двумя детьми – живёт в доме прямо на территории с собаками.

Валерий Козырев, работник приюта для собак в Алматы

— Люблю собак, пришел, попробовал и остался работать. Я здесь для собак – вожак, круглосуточно нахожусь с ними.  Здесь у каждого пса есть свое место, они сытые, ухоженные, социализированные. Я каждого здесь по кличке знаю, в основном я им давал все эти клички. Им нужно много места, эта территория позволяет, у собак здесь раздолье, — рассказывает Валерий, проводя нам экскурсию по приюту и вручив сухой корм, чтобы мы могли подружиться с собаками, гуляющими без привязи. — Это пёс Комес (перевод с англ. – «попутчик»), в честь которого и назван этот приют. Он живет здесь уже пять лет.

Сам владелец этого реабилитационного центра Сергей Снегирёв, активно продвигающий новый закон, давал в мажилисе экспертную оценку по части приютов.

Сергей Снегирёв, г. Алматы

— Вся эта сфера у нас находится в зачаточном состоянии. В юридической плоскости приютов как таковых в стране не было, в плане законодательного регулирования. Сейчас сформулированы и закреплены типовые правила для приютов. И те, кто им соответствуют, могут обратиться в акимат за софинансированием, — объясняет Сергей. — Пока это новелла, и непонятно как она будет реализовываться на практике, непонятен диапазон финансовой поддержки. Я так подозреваю, что это будет частичное финансирование одного или двух процессов – отлова и ветеринарной помощи. Волонтеры, производя отловы, стерилизацию и вакцинацию, повторяют государственные функции, и теперь приюты хотя бы смогут получать за это бюджетные деньги. Конечно, принятие нового закона ни в коем случае не означает, что теперь приюты будут полностью финансироваться государством.

Владелец приюта объяснил, что во всем мире подобные организации имеют базовое финансирование от некоего мецената, как он, и дополнительное снабжение посредством донатов, то есть благотворительной помощи неравнодушных к проблеме людей.

Приют для собак «Comes» в Алматы

— Мой приют был рассчитан на 75 животных, сейчас в нем 170 собак. Без ветеринарных услуг, исключительно на содержание, аренду земельного участка, зарплату сотрудникам уходит не меньше миллиона тенге в месяц. Около 60% — это личные средства, общественная поддержка – 40%. В идеале донаты и господдержка должны составлять 100%, тогда приюты будут владельцам не в тягость, — считает Сергей Снегирёв. — Для меня это идея. Хотелось бы сказать, что это хобби, но это слишком серьезно для увлечения, очень большая ответственность. Если от любого хобби можно отказаться, от этого – нет. Это семейная идея. В этом деле со мной сестра, мама и родственники. Мы отказываем себе во многом, потому что через призму приюта некоторые траты уже кажутся излишеством. Например, дорогая машина, путешествия, я без этого обойдусь спокойно, у меня есть куда потратить время и деньги. Мне хочется, чтобы моё отношение к животным транслировалось хотя бы на нашу сферу зоозащитников. Вас в другие приюты в Алматы не пустили, и я догадываюсь почему. Для многих это бизнес. И это неплохо, если в таких приютах животные не страдают. В нашем приюте, например, нет платных животных, которых хозяева оставляют на передержку, когда уезжают. У нас в приюте все собаки виляют хвостами, толстые, как пингвины, откормленные, холеные, вычесанные.

Нам показалось странным, что работники приюта «Comes» даже не пытаются пристроить животных в добрые руки. Как объяснили они сами, каждая собака попала сюда после какой-то трагедии, ее спасли и не готовы отдать в худшие условия.

— Я принципиально не отдаю животное на цепь, в будку, только в вольер или капитально закрытую территорию. Я лично еду на место, чтобы убедиться, что нашему животному будет там хорошо, что это грамотный хозяин, и только потом, проливая литры слез, мы отдаем животное, максимум одну собаку в месяц. Хотя, учитывая количество желающих, могли бы все 170 собак раздать за месяц, — улыбается Сергей. – Благодаря такому подходу, за четыре года мы пристроили около 200 собак. И всего два с негативным оттенком – первый человек переезжал и вернул его, что мне показалось предательством, второе – собаку мы отдали с условием, что завтра будет вольер, но его на следующий день не оказалось, и я принципиально забрал собаку назад.

Сейчас в приюте нет места, но новых спасенных собак временно размещают в гостиницах, держат в ветклиниках, и собираются к переезду на более просторную территорию, уже присмотрели земельный участок площадью 6 гектаров. На новой территории зоозащитники смогут разместить большее количество животных. При этом Сергей не спорит, что главное направление работы приюта — поиск новых хозяев. Просто это не его формат.

А вот частный приют для животных Андрея Исакова в Петропавловске напротив ориентирован на поиск новых хозяев для животных. Он построен и работает по европейским стандартам, сегодня считается образцовым в Казахстане и одним из лучших на территории СНГ.

Местный меценат вложил в его строительство миллионы тенге. Для собак построили будки и просторные вольеры, достраивают карантинный блок. Это единственный в городе приют, где принимают кошек. У них есть помещения с балконами для прогулок.

— Мы уже больше 10 лет спонсируем различные волонтёрские организации, такие как «Белый Бим», «Фауна». Мы выделяем деньги на лечение животных, на корма. Я вижу, как живут эти бездомные животные и в каких условиях содержатся. И у меня давно появилась мечта, сделать их быт, существование лучше, чтобы они жили в максимально комфортных, приближенных к домашним условиях, — рассказал о том, как зародилась идея строительства приюта, бизнесмен Андрей Исаков. — Я изучил опыт других городов, нашел образцовый приют в городе Харькове, там женщина построила приют на деньги Евросоюза, по европейским стандартам, он сейчас муниципальный. Я съездил на Украину и узнал многие нюансы этого Харьковского приюта. Поэтому, когда я открывал по его примеру приют в Петропавловске, у меня уже было ясное видение, как это должно быть. Мы туда вложили знания, опыт и душу. Конечно, он не заменит семью и человеческую любовь, у нас это скорее передержка, и наша задача найти для этих животных семью, добрые ласковые руки.

Как рассказала нам директор этого частного приюта в Петропавловске Екатерина Королёва, по собакам у них переполненности нет. На большой территории приюта на окраине Петропавловска продолжают строить вольеры и будки.

— А вот кошек мы сейчас не принимаем, даже вакцинированных. У кошек есть зооагрессия, некоторые не уживаются с другими животными, поэтому просто ходят по зданию и ждут своего хозяина. Для дома, где нет других кошек, они идеальны, послушны, воспитаны. Но нам все равно подкидывают кошек и котят, ведь это единственный кошачий приют в городе. Но и мы выше головы прыгнуть не можем.Кошек сейчас плохо разбирают, в отличие от собак, — объясняет Екатерина.

В приюте Исакова активно занимаются соцсетями и пиаром, чтобы искать для питомцев новых хозяев, которых тоже тщательно отбирают.

— Мы приглашаем профессиональных фотографов для фотосессий. 8 июля у нас будет выставка в арт-пространстве за краеведческим музеем. Это будут черно-белые портреты животных большого формата, лица собак, так скажем. Будем рассказывать о приюте, о животных, показывать видео двух приютов – «Белого Бима» и приюта Исакова, — делится планами Екатерина Королева.

Приют открыт ежедневно с 9 до 18 часов, сюда можно приезжать, привозить корм, гулять, общаться с животными, выбирать себе друга. И люди действительно посещают приют целыми семьями, до каникул с экскурсиями приезжали в приют школьники.

Это саботаж?

Сегодня зоозащитники наблюдают в интернете за попытками дискредитации нового закона. Под публикациями о нападениях собак в большом количестве появляются комментарии, что надо возвращать отстрел, и что новый закон не поможет.

— Мы заходим на аккаунты, с которых пишут такие комментарии, и видим, что у них ноль подписок, ноль публикаций, то есть это боты. Но кто в такие обсуждения направляет ботов? Это же не политика…. Нас это заставляет призадуматься о том, кому это нужно и выгодно продолжать эту провальную работу, убивать собак, хотя это не помогает уменьшать численность животных на улицах, — возмущается зоозащитница из южной столицы Юлия Коваленко. – Чиновники намекают на отсрочку выполнения норм закона. Но у животных нет времени ждать! Если госорганы не могут справиться с реализацией нового закона, пусть передают часть функций волонтерам и приютам. Особенно в регионах. А в Алматы надо строить новый изолятор и после стерилизации желательно выпускать собаку в то же место, где ее поймали. Гуманный отлов у нас в городе в отличие от регионов отработан, у них есть специальные петли с изоляцией, не допускающей порезов, клетки-переноски, не допускается перекидывания через борт, таких нареканий в Алматы практически нет. Конечно, даже гуманный отлов — для любой собаки это стресс, но он необходим, чтобы ее вылечить, стерилизовать и выпустить. Сообща мы можем работать с государственным отловом.

Снова отстрел?

Как мы упомянули выше, в законе есть лазейка, которая позволяет ветстанциям работать по-старому.

— По закону, если жизни людей угрожают бродячие собаки, то разрешено принять соответствующие меры, — заявил недавно журналистам заместитель акима Актюбинской области Жаксыгали Иманкулов после того, как в регионе 12-летнего мальчика загрызла насмерть стая собак.

Нам в интервью руководитель КГП на ПХВ «Городская ветеринарная служба» Алматы Адис Сейдакматов также дал понять, что хоть и будет исключен метод поголовного умерщвления бродячих животных,  но в законе не оставлена без внимания защита прав и законных интересов граждан, в том числе на личную безопасность.

Махровая коррупция?

— Закон «Об ответственном обращении с животными»,может прекратить убийство животных, может прекратить вот это варварство, бесконтрольный отлов и отстрел животных только при соблюдении ряда пунктов при практической реализации. Местными акиматами должны быть разработаны и приняты правила легитимного характера, и они не должны отступать от закона. Мы видим, что пытаются сделать правила наперекор закону, — продолжает свою мысль Сергей Снегирёв. — Вопросов много. Откуда брали деньги на отстрел, который не был разрешен ни одним документом, ни одними правилами и до этого нового закона? Это фактически убийство животных и уголовная статья, кто выделял на это деньги и на каких основаниях? По прошлым правилам найденное и отловленное животное нужно было содержать 2 месяца и искать хозяина и только потом принимать в коммунальную собственность как бесхозное. Отлов без содержания был незаконным. Но это на практике не соблюдались нигде, кроме Нур-Султана. У нас очень много вопросов по законности освоения бюджетных средств в предыдущие годы, соответствия механизмов отстрела гражданскому и уголовному кодексу. Отстрел как явления существовал, и мы все это знаем, но по закону он не имел права существовать. Была возможность строить локацию для содержания отловленных животных, но это учет, а убийство — безотчетная вещь.

Нас возмущает, что бюджетные средства расхищались в невообразимых количествах, цинично и нагло. Есть явные проблемы со статистикой и учетом. А отсутствие статистики и базовых цифр даёт почву для такой коррупции.

Главный саботаж – это отсутствие статистики, потому что никто не хочет считать, никто не хочет контроля.

Сколько стоит убийство?

— В 2022 году 1 млрд 353 млн тенге выделено на регуляцию численности бездомных животных, до выхода закона по старым правилам уже освоено 233 млн тенге. В 2021 году выделяли 1 млрд 120 млн тенге, в 2020 году — 950 млн тенге, в 2019 – 870 млн тенге, то есть каждый год прибавляли 10-15 % к этому бюджету, и львиная их часть шла на убийство, — приводит цифры Сергей Снегирёв. — Потому что убийство животных – это безотчетная деятельность. Вы не в одном регионе нашей страны не узнаете, как они отчитываются, они вам не скажут: вот мы поймали 10 животных, вот вам 10 трупов. У нас нет отчета по головам. Есть плановая система. У них на определённый год было заложено конкретное количество животных. По аналогии, если бы не ветеринар, а представитель пожарной части и говорил, что у нас в 2020 году будет 100 пожаров, а в 2023 году – будет 700 пожаров. Долго бы он проработал на этом месте? А у нас бюджетный формат выделения средств на эту работу был как раз плановый, рассчитывался относительно предыдущего года. По регионам разные цифры, если условно считать за каждую голову убитого животного, в Алматы она самая дорогая. Я одного из руководителей спрашивал, как они отчитываются, оказалось, по весу. То есть они взвешивают убитых животных и утилизируют. Получается вход денег поголовный, а выход в весах! Это же золотое дно! Можно ведь и камни туда подложить, какая разница. Если посмотреть на инстаграм аккаунт ветслужбы, где публикуют отловленных животных для поиска хозяев, за год мы можем увидеть не больше 300 — 400 животных, а за год по отчету их около 18 тысяч. Мы категорически против отлова и убийства  в принципе. Некоторые отловщики воображают себя охотниками, некоторые гонятся за премиями за перевыполнение плана. Да, это их работа, да, это деньги, есть среди ловцов и вменяемые люди, разумеется.

Почему нет подзаконных актов?

Закон – теоретическая часть, теперь нужны понятные алгоритмы, сам закон подписал президент 30 декабря 2021 года, 2 марта этого года он вступил в силу, и в этот же день должны были выйти (!) подзаконные акты, — возмущается участник рабочей группы Мажилиса Парламента Республики Казахстан по разработке закона «Об ответственном обращении с животными» Сергей Снегирёв. — Это такой набор правил, инструкций для местных исполнительных органов – акиматов, как работать в рамках нового закона. Их должно спустить в регионы министерство. Но здесь началось самое интересное, закон вступил в силу, а подзаконных актов нет, то есть абсурд полный! Хотя времени было предостаточно. Как работать по новому закону, если подзаконных актов нет?! Само принятие закона тоже намеренно тормозили, за что некоторые чиновники были наказаны. А теперь, когда он вышел, нет правоприменительной практики. Депутаты проделали большую работу, как поручил президент, подключив общественность. И сейчас это их репутационные риски – почему закон не работает? По инициативе мажилисменов была рабочая встреча с представителями исполнительных органов, и обсудили проблему, почему не вышли подзаконные акты. Отмечу, за практическую часть их отвечали сотрудники комитета лесного хозяйства и животного мира министерства экологии. На встрече они сказали, что у них слишком много работы и не хватает ресурсов.  Мы им предоставили троих юристов высокого уровня, компетентных в этом вопросе, но там отказались и сказали, что сами справятся. Мы уже тогда подозревали, что в правилах будет что-то не то. И, увы, не ошиблись. Выяснилось также, что Минэкологии не может придумать, как хранить данные об учете животных, хотя у них было на проработку этого вопроса два года. И мы знаем, что в стране умеют проводить учет крупнорогатого скота, эту базу можно было интегрировать.

Отлов или служба спасения

В новых правилах зоозащитники увидели, что отлов будет опять проводиться по графику и по заявкам граждан.

— Мы категорически против планов. И к заявкам надо относиться более критично, а не просто собачка, которая лежит в тенёчке и не нравится жителю двора. Отлов существует во всех странах, но не в той форме. А скорее, как служба спасения, поймать потерявшуюся собаку, чтобы вернуть владельцу, ту, которая оказалась в беде. Сегодня мы далеки от этого. Долгое время собаку могли отловить по вызову и убить, и быстро это поменять это в сознании людей не получится, — сетует Юлия Коваленко. — Хотя если у собаки будет бирка в ухе, на таких собак вызывать отлов должно быть незаконно и ненормально. Люди некоторые боятся, что сейчас всех отловят и выпустят, ошибаются. Агрессивную несоциализированную собаку никто не выпустит, для этого будет работать кинолог. Я говорю, как должно быть, а как будет, мы должны будем наблюдать и контролировать на местах. Общественный контроль четко прописан в законе.

В правилах появилось то, что общественники не обсуждали во время разработки закона, что нужно отлавливать стаи собак, и что это показатель к усыплению.

— Мы с этим не согласны. Нет определения стаи, единственный критерий – больше трех особей. Ведь есть такое понятие, как собачья свадьба, когда кобели со всего района сбегаются к одной самке. Они быстро разойдутся. Это надо учитывать, и этот вопрос может решить стерилизация. А мама со щенками – это стая? Есть бабушки и СТО, которые прикармливают животных. Они пришли, покушали и разбежались. Мы будем добиваться пересмотра этих правил, — высказалась президент Казахстанского общественного фонда защиты животных «KARE-Забота». 

На улице собакам и кошкам не место

Возвращаясь к новому закону и переполненным приютам, нужно отметить, что по новому закону после стерилизации и вакцинации отловленных животных можно выпускать на улицы, но сами волонтеры считают, что собакам там не место.

— Заблуждение, что зоозащитники так любят животных, что требуют, чтобы их не трогали на улице и дали спокойно жить. Нет. Волонтеры в первую очередь заинтересованы в том, чтобы бродячих животных не было в городе! Потому что на улице они страдают от того, что у них нет нормальной воды, еды, от жестокости людей, от различных заболеваний, они не могут попросить помощи, — переживает президент фонда защиты животных Юлия Коваленко. – Идеальная картина, чтобы не было животных на улице, но та же Голландия шла к этому достаточно долго! Главное, что мы добились принятия закона, это уже большая победа, но лишь первый шаг. Теперь дело пойдет быстрее, потому что есть нормативная база. На улице домашние животные живут недолго, максимум три года, потому что условия там для них неблагоприятные. Но улицы пополняются выброшенными питомцами. Надо работать с населением, наказывать за безответственное отношение владельцев. Количество животных увеличивается еще и потому, что нестерилизованные домашние животные выгуливаются и оплодотворяют самок. Виноваты в этой ситуации не зоозащитники. Не мы больше 30 лет получали из госбюджета госсредства, чтобы решать эту проблему путем убийства. Но сегодня никто не спрашивает с тех, кто эти деньги получал, кто по факту провалил всю работу. Государственные службы повлияли на то, что эта проблема не решилась. 30 лет не дали им понимания того, что эта система не работает! Бездомные собаки продолжают бродить по улицам.

Сергей Снегирёв тоже против пребывания собак на улице.

— Собаки и кошки – это домашние животные, им место дома, а не на улице и не в приютах, — уверен он. — У каждого животного должен быть свой ответственный хозяин. То, за что мы сейчас боремся в рамках нового закона – это временные меры оптимальные для переходного периода, — говорит он. — Животные на улицах с бирками – это попытка экономического характера, сделать регулирование бездомных животных менее обременительным для государства. Приюты – это та точка, которая должна быть отправной для животного перед тем, как оно окажется дома. Здесь его нужно социализировать и вылечить, у него должна быть характеристика. И потом такое животное должно передаваться в дом. Это должно происходить быстрее, но пока мы понимаем, что это невозможно сделать. Потому что очень много животных, огромное количество! И тот факт, что в новых правилах есть категории животных для усыпления — агрессивные и больные, это некий компромисс. Все понимают, что несоциализированное животное никому не нужно, оно отнимает место у того, которое более лояльно к человеку.

Но даже та категория, которая остается – бывшие домашние или социализированные животные – это огромное количество, зашкаливающее. Если мы часть этих животных будем отпускать в места обитания, всё равно их будет много.

Москва не сразу строилась. Зоозащитники понимают, что перестройка старой системы на новую — это большая системная работа, и она безусловно принесет результат и решит проблему бродячих животных, но в среднесрочной перспективе 5-7 лет. А сейчас нужен комплекс мер, в том числе содействие государства в организации доступной для населения стерилизации своих домашних животных. Пока только в Алматы проводится такая работа и даётся квота на бесплатную стерилизацию 8-10 тысяч операций по стерилизации домашних животных в год. Однако такая работа, по мнению зоозащитников, должна проводиться по всей стране.

Очевидно, чтобы собак активнее разбирали в семьи, самим зоозащитникам нужно проделать большую работу и поменять сознание людей. Сделать так, чтобы брать собак и кошек из приютов домой стало престижным. Ведь дворняжка будет хозяину хорошим другом, а кошка хорошо справится с ролью антидепрессанта. Для этого необязательно покупать породистых животных. А когда человек берет в дом собаку или кошку из приюта, то делает еще и благое дело, он растет духовно.

Ведь если сейчас непристроенные животные начнут заполонять улицы городов, не исключено, что все вернётся на круги своя – и регулировать численность уличных собак государство будет старым проверенным способом. Для этого в законе есть лазейка, что особо агрессивных особей уничтожать можно.

Международный опыт

— Мы писали закон проекта с коллегами, учитывали международный опыт, причем тех стран, где в принципе эту проблему бездомных животных уже удалось решить или это уже совсем близко, — рассказала нам президент Казахстанского общественного фонда защиты животных «KARE-Забота» Юлия Коваленко. — Опыт Голландии, где в принципе уже нет бездомных животных, также международные конвенции, которые направлены на защиту животных в том числе, различные кодексы, которые посвящены опять же защите животных через призму ответственного обращения с ними. И к старому никак возвращаться нельзя, нужно идти по тому пути, который прошли те страны, которым удалось решить проблему.

Согласны с ней и госслужащие.

— Мы этого закона ждали очень давно, потому что этот закон позволяет разрешить давнюю проблему бездомных животных. Город Алматы, являясь экономическим и культурным центром с населением более 2 млн человек, должен быть флагманом в этой работе и показывать пример, — выразил свою позицию руководитель КГП на ПХВ «Городская ветеринарная служба» управления предпринимательства и инвестиций города Алматы Адис Сейдакматов. — Наше предприятие ветеринарная служба ранее работала со следствием, теперь данный закон позволит нам приступить к работе уже с причиной. То есть ликвидировать, хотя бы снизить эти причины.

В видео использованы видеокадры из фильм Владимира Тюлькина «Не про собак», посвященного Нине Васильевне Перебеевой — хозяйке единственного в свое время в Казахстане частного приюта для бездомных собак. Женщина более 30 лет содержала от 50 до 120 собак в своем частном доме на месячную зарплату 40$ и умерла в 2007 году от рака.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Петропавловск NEWS
ПОДПИШИСЬ НА КАНАЛ