На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Интервью «Винилового клуба»: Гипноз на улице грёз

Благодаря одному только приглашению в “Rainbow” тот или иной музыкант становился избранным, и уж тем более принадлежностью к их числу могли похвастаться прошедшие подчас далеко не радужную, но всегда безупречную творчески школу Ричи Блэкмора. Сменить экспрессивного Бобби Рондинелли, в свою очередь пришедшего на смену неподражаемому Кози Пауэллу, было непросто. Однако с участием сегодняшнего интернет-гостя “Rainbow” записали очередной великолепный альбом – как всегда, достойный быть разобранным на цитаты, отмечает музыкальный обозреватель Петропавловск. news.

Anybody there in the Street of Dreams?- однако процитировать здесь можно не только инструментальную пьесу именно блэкморовского стиля,- или хит, на который был сделан клип под руководством самого Сторма Торгерсона. На улицу грёз же мы отправимся вместе с Чаком Бюрги – участвовавшим также в кратковременном воссоздании “Rainbow” середины 90-х гг.

 

— Чак, Вы пришли на смену непосредственно Бобу Рондинелли? Спрашиваю потому, что тогда ведь в команде Ричи Блэкмора эпизодически мелькнул ещё кто-то из ударников, если не ошибаюсь…

— Да, меня рассматривали как непосредственную замену Бобби, но о том, как я в конечном итоге оказался в “Rainbow”, стоит рассказать. Это была очень клёвая история. С Джо Линн Тёрнером мы ведь были знакомы много раньше – я, например, приложил руку к тому, чтобы его группа “Fandango” получила у RCA контракт на запись. Покинул я их после ряда прослушиваний в рекорд-компаниях, чтобы присоединиться к Эл Ди Меоле для его первого мирового турне – называлось оно The Elegant Gypsy Tour. Ну а когда Джо мне позвонил, я был в команде под названием “Balance”, которая на тот момент потихоньку разваливалась, так что я не преминул воспользовался шансом прослушаться в “Rainbow”. Примерно после часового совместного музицирования Ричи остановился, поблагодарил меня за визит, отключил гитару и удалился…Как только он ушёл, Роджер спросил меня, не хотел бы я сыграть на его следующем альбоме “The Mask”, на что я сказал: с удовольствием,- не заботясь особо, как на это посмотрит Ричи. И так случилось, что он выбрал другого ударника, а я начал записываться с Роджером – это была прямо-таки ударная волна! Мы играли фанк, регги, много джэмовали. Где-то с месяц спустя, когда “Rainbow” находились в Копенгагене на сессиях “Bent out of Shape”, Роджер и Джо стали мне звонить, говорят: давай бросай всё и отправляйся в Данию,- оказалось, к тому времени они уже работали над альбомом неделю, и что-то там у них всё ещё не срасталось. Короче, после непродолжительной встречи с Брюсом Пэйном (тогдашним менеджером) я вылетел в Копенгаген. Вау! Может, это и было в какой-то степени безумием. Но, ворвавшись в команду, наверно, я всё-таки обладал мощным зарядом, раз уж мы тогда дали рокешника на “Bent out of Shape”!

 

— Да уж, “Street of Dreams” стала большим хитом…

— Над “Street of Dreams” мне было наиболее интересно работать, но она одновременно стала для меня и вызовом. Всё говорило о том, что эта вещь будет широко ротироваться на радио и станет классикой, так что её воплощение требовало безупречности. Помню, мы потратили целый день, подбирая партии, разрабатывая структуру, и наконец после нескольких попыток Ричи сказал: «Довольно, ещё один, последний дубль – и шабаш!» Ну что сказать – тот последний был хорош, но я-то знал, что могу лучше. В общем, я попросил Флемминга, звукорежиссёра, прийти завтра пораньше, и мы переписали весь трек за один раз. На радостях я отправился позавтракать, а когда вернулся, смотрю, Ричи слушает то, что мы недавно закончили. Дослушал, повернулся: «Ну я же говорил – это то, что нужно!» Оказалось, он принял этот дубль за тот последний вчерашний…Разубеждать его я посчитал излишним, только переглянулся с Флеммингом и говорю: «Ага!» Не думаю, что Ричи и после обо всём догадался! (смеётся). Ну а песня и правда потом здорово пошла…Кстати, ты мне сообщил, что читал на Википедии – якобы клип запретили на MTV за демонстрацию гипноза,- непонятно, с чего это взяли, так как я смотрел его бесчисленное количество раз!

— В целом каково было работать с Блэкмором в студии лично Вам?

-Ричи всегда был моим гитарным идолом — с того самого времени, когда у “Deep Purple” вышел “Shades of Deep Purple” с “Hush”. Записываться с ним было – чего там! – весьма нервозно, так как он очень требовательный и дотошный в студии. Мне даже пришлось специально работать над своими навыками, чтобы процесс записи шёл быстро, легко и результативно, но то ли его что-то во мне настораживало, то ли ему просто нравилось меня доставать…не знаю…Я только что рассказал тебе, как мы писали “Street of Dreams” и с какими трудностями всё шло. Хотя к концу сессий Ричи вроде как стал доверять мне больше, и мы завершили запись в Копенгагене без инцидентов, сопоставимых с работой над “Street of Dreams”. Однако домой я вернулся всё-таки с твёрдым убеждением, что Ричи больше не захочет со мной работать. Но много недель спустя раздался звонок от Брюса Пэйна – тот интересовался, не желаю ли я поехать в тур…Я очень обрадовался, понимал — это был один из главных шансов в моей жизни! Остальное уже история.

 

-А Блэкмор на сцене?

-На публике Ричи зажигал, заражая этим и нас. Было весело, и кстати, в концертных версиях он позволял мне играть так, как я считал нужным. Хотя при этом ему всегда хотелось, чтобы я играл быстрее, заставлял меня брать более быстрый темп. До окончания тура в поддержку “Bent out of Shape” я закончил записываться и на альбоме Роджера “The Mask”, где мне удалось достичь максимального драйва, чем горжусь. А в процессе тура мои отношения с Ричи кардинально изменились к лучшему. И хоть мне приходилось наблюдать, как кое-кто от него страдал временами, ко мне он относился уважительно, благодаря чему мне было легче работать, и я чувствовал себя уже вполне частью “Rainbow”. Плюс здорово было находиться в одном коллективе с моими приятелями – Роджером и Джо. Так что это было потрясающе! Ярчайший момент моей карьеры.

 

— Как долго продлился тур?

— Мы отъездили второе полугодие 1983-го, начав в конце июня рядом шоу в Америке, и завершили в декабре, была ещё короткая поездка в Японию, где зимой 1984-го сняли материал “Live at Budokan”, теперь доступный на DVD. И по возвращении нам сообщили печальную новость о том, что Ричи собирается реформировать “Deep Purple” – причём немедленно!

 

— Всё-таки печальную?

— Ну да, а как же. Столько возможностей было упущено. Это шоу-бизнес!

 

— Ничего не имею против тогдашнего возрождения “Deep Purple”, но не был ли роспуск “Rainbow” преждевременным?

— Так и быть, скажу. Для меня лично прекращение деятельности группы было более чем преждевременным! Мы тогда сыгрались и стали грандиозной командой – а это, заметь, не приходит легко и быстро. Я так надеялся, что мы ещё куда-нибудь съездим после Японии и молился, чтобы появился новый диск. Потому что по мне так большинство материала “Bent out of Shape” было сделано с наскока – отставание от графика, превышение бюджета, каждодневная спешка, сам понимаешь…В общем, с этой точки зрения я не удовлетворён тем, что в итоге получилось. Ну а единственное, что порадовало меня после распада “Rainbow” – вышедший наш с Роджером релиз, о котором я уже сказал. К слову, он получил очень хорошие отзывы в прессе. Затем я начал работать вместе с Джо на его сольном альбоме “Rescue You”, надолго с головой ушёл в работу. Сейчас уже, оглядываясь назад, иной раз грущу – уж слишком много времени ушло на запись этой пластинки. Может, мне следовало принять участие в туре Гэри Мура, куда меня звал Иэн Пэйс (он тогда работал с Гэри). Но это единственное сожаление, которое я вынес из того периода времени…

 

 Заседание вёл Дмитрий Авдеев

На фото: Чак Бюрги, Madison Square Garden;

Альбом “Bent out of Shape” (1983).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.