На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Благослови детей и зверей!

Кто сказал, что высокие притчи обязательно должны быть поведаны человечеству осанистыми длиннобородыми пророками в развевающихся белых одеждах? Ничего подобного. Иной раз на это дело сгодится и обыкновенная свинья. Да, такое, знаете ли, хрюкающее животное, имеющее не слишком хорошую репутацию среди двуногих эстетов. Эх, люди-люди, в надменности «венца творения» многие из вас взлетели так высоко, что в свиньях, случается, обнаруживается куда больше человеческого…

История, рассказанная украинским драматургом Марией Ладо и североказахстанским режиссером Виктором Шалаевым, и, правда, — очень простая. Я бы сказала – простенькая, но это лишь на первый взгляд. Стоит на пригорке деревенька, живут в ней самые обычные люди. Держат скот – старую лошадь, стельную корову, свинку… Личные качества обитателей сарайной «фауны» хозяев не интересуют, живность им нужна для вполне конкретный целей: на лошади пашут, корову доят, ну свинье, понятное дело, предстоит перевоплотиться в ветчину к ближайшему празднику. И лишь сосед – безобидный алкоголик, существующий среди односельчан в статусе «деревенского дурачка», знает, кто, на самом деле, живет в грязном хлеву. Ведь частенько, прихватив купленную в сельпо бутылку и потрепанную, видавшую виды, гармонь, сосед отправляется в хлев, чтобы поговорить с «братьями меньшими» по душам, а то и пожаловаться на непутевую свою жизнь. Корова, лошадь, свинья и блохастый пес-кабы сдох оказываются самыми лучшими, тактичными и все понимающими собеседниками: никогда не перебьют, не посмеются и обидного слова не скажут. Перед зрителем тихонько приоткрывается скрипучая дверка в заповедные скотские души. Кристальной чистоты души, между прочим. Ведь и в реальной жизни животные часто оказываются и умней, и мудрее, и сострадательней людей. А человек? Да что человек? Как говаривал один философ, из всех живых существ в мире нет никого величественнее и мудрее, чем человек, и нет никого подлее и безобразнее его.
Вот и сельская идиллия на сцене не долго радует зрителя. Очень скоро в бесхитростное повествование вкрадываются драматические нотки. Юная Дашка, дочь владельца скотного двора, и сын соседа-алкоголика Алёшка обнаруживают, что у них скоро родится ребёнок. Что ж, они любят друг друга, и Алешка, как говорится, не глядя готов жениться на хорошенькой соседке. Да вот беда – Дашкин родитель ни в какую не желает этого союза, ведь этак их семье, такой хозяйственной и куркулистой, придется породниться с самым пропащим деревенским забулдыгой. Это, так сказать, внешняя причина. Но есть и потаенное: Дашкин отец никак не может простить соседу старую обиду. Ведь когда-то, много лет назад, первая красавица на деревне предпочла ему весельчака с гармошкой.
Мезальянсу не бывать! А вот что прикажете делать с невинной нерожденной душой? Дык, по людским понятиям, решить эту проблему не так и сложно. «Собирайся, Дашка, завтра с утра едем в город – аборт делать!», — командует суровый папаша.
Окружающие «хомо сапиенсы» смиряются. Все до единого. Даже деревенский Ромео – Алешка. Даже его совестливый отец, и тот не находит в себе сил для активного протеста. Да и кто он такой, чтобы его мнение что-то значило для заносчивого соседа? И только домашние животные – чистые души – не могут ничего понять. А после того, как мудрая старая лошадь догадывается о том, что задумали люди, скоты решают спасти человеческое дитя.
И вот с этого самого момента простенькая история превращается в почти библейскую притчу (ведь если вспомнить, то и сам Создатель явился в этот мир в хлеву, и именно коровы и лошади были свидетелями Его первого крика). С этого самого момента все идет наперекосяк. Заколотая хозяином свинья (практически ритуальная жертва: мясо планируется продать на рынке в городе, чтобы расплатиться с работниками абортария) превращается в ангела и вся в белом и кружевном возносится на небеса. Старая лошадь просит пьяненького соседа, чтобы тот убил ее, и тем самым предотвратил убийство человеческого дитяти. А сам горемыка-соседушка, который не в состоянии причинить боль ни одному живому существу, вдруг сводит счеты с жизнью, и…. поездка в абортарий отменяется: у плода преступной любви появляется свой собственный Ангел-хранитель.
Спектакль «Не очень простая история» пробирает до глубины души, потому что он – о главном – о величии человеческого духа, сумевшего выбраться из-под завала будничных забот и стереотипных жизненных решений. Режиссеру-постановщику Виктору Шалаеву удалось сплести сложную и тонкую (на грани, а порой – и за гранью) ткань сценического повествования, в которой подлинным созвездием сверкает весь без исключения актерский ансамбль. В спектакле нет ни одной провальной роли, но мне бы особо хотелось отметить работу трех артистов – Анатолия Наргеленаса (Сосед), Людмилы Шалаевой (Лошадь Сестричка) и Ирины Полищук (Свинья). Им достались роли исключительно непростые, что называется, с «двойным дном», где с одной стороны – красота жертвенности, а с другой – опасность скатиться в высокопарную патетику. Подобные роли требуют от артиста поистине филигранной обточки. Погодинцы с честью справились с этой задачей. Роль Соседа я вообще считаю одной из лучших у замечательного очень доброго человека и большого артиста Анатолия Наргеленаса. Изображенный им опустившийся сельский забулдыга сумел завершить свой жизненный путь настоящим Поступком с большой буквы. Трагедия в том, что никто об этом так и не узнает, кроме обитателей соседского хлева. Ведь в чудесном мире Марии Ладо только бессловесные твари да маленькие дети могут видеть ангелов.
Спектакль «Не очень простая история» нынче отмечает серьезную дату – 10 лет на сцене. Редко какая постановка погодинцев может похвастаться таким почтенным долгожительством. История, как пьеса стала спектаклем, на мой взгляд, заслуживает внимания. В 2003 году на Международном театральном фестивале в Тюмени Мария Ладо подарила текст своей пьесы тогдашнему руководителю нашей труппы Людмиле Лошаковой. Отдала в безвозмездное пользование, не требуя положенных в таких случаях «авторских», заботясь лишь о том, чтобы «новорожденное дитя» попало в добрые руки. Видно, чем-то тронули известного драматурга интонации погодинских спектаклей. И вот уже десять лет спектакль живет в театре в атмосфере любви и нежности, к нему по-особенному относятся актеры. И его очень любят зрители.
Кстати, о зрителях… Спектакль мы со знакомой смотрели в вьюжный день, когда по причине непогоды зал был заполнен едва ли на четверть. Большую часть зрителей составляли старшеклассники одной из городских школ. Едва в зале погас свет, «детки» не стали выключать свои телефоны, напротив – устроили веселый аттракцион, пуская лучики света по темному пространству. Все это – под аккомпанемент смешков и шелеста фольги из-под семечек и сухариков. Семечки в театре – это конец света! Предчувствуя «веселенькие» полтора часа в компании юных «бандерлогов», которых неизвестно каким ветром занесло в театр, мы с моей знакомой сочли за благо пересесть подальше. Но потом случилось необъяснимое! Когда начался спектакль, смешки усилились, обертки зашуршали сильнее, но вдруг – наступила полная тишина. Даже какая-то щемящая. В этой тишине мы просмотрели весь спектакль от начала до конца, с оглушительными аплодисментами в финале. Вот вам и нынешние «трудные» дети, из всех искусств воспринимающие только голливудские экшены и туповатые скетчи от «Камеди клаб»»
Учитывая вышесказанное, автор хочет напрямую обратиться к руководству театра имени Погодина с просьбой — не снимайте, пожалуйста, спектакль «Не очень простая история» с репертуара! Слышала, такие намерения есть, мол, постановка-долгожитель исчерпала все свои ресурсы. Неправда! Именно такой спектакль очень нужен сейчас и нужен именно подрастающему поколению. Может быть, это прозвучит немного высокопарно, но именно таким хочется видеть лицо современной русской театральной культуры. Пусть оно таким и остается – тонким, нежным и одухотворенным, особенно на фоне модных игр в авангардизм, что «ни уму – ни сердцу»….

Вера ГАВРИЛКО,
фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *