На сайте проводятся технические работы


Попробуйте зайти позже

Региональный информационный портал

Максимальное бессердечие

Противостояние директора ТОО «Компания «Максимальный размах» Максима Калинина с 22-летней Анастасией Бондаренко набирает обороты. Девушка подала в суд на производителя пельменей, требуя компенсации за искалеченную руку и разбитые вдребезги надежды. Предприниматель же платить не желает, утверждая, что знать не знает бывшую работницу.

Без бумажки ты букашка…

Настя решила устроиться на работу в компанию «Максимальный размах» по объявлению в газете. Студентка медицинского колледжа из села, снимающая квартиру в городе, сильно нуждалась в деньгах. А тут очень кстати подвернулось объявление, что фирма набирает фасовщиц по полуфабрикатам.
«Я пришла по указанному адресу, где у меня спросили санитарную книжку и удостоверение, записали в журнал и к 8-ми часам утра следующего дня наказали выйти на работу. Это было в начале декабря 2011 года. Работали мы с 8-ми часов утра до 8-ми часов вечера. Я училась в медицинском колледже и подрабатывала. 15 декабря у нас в колледже не было пар, и я с девочками из ТОО договорилась выйти на работу, — вспоминает Настя тот злосчастный для нее день. Работа заключалась в том, чтобы фасовать продукцию ТОО «Максимальный размах» в пакеты. — У нас была бригадир Самал, она работала на большом аппарате, в который сверху засыпали либо пельмени, либо вареники. Потом все упаковывалось в пакеты. Самал вышла и попросила меня поработать с этим аппаратом. Технику безопасности со мной никто не проводил, как работать с этим аппаратом мне не показывали. Бригадир мне сказала: «Иди и работай». Я начала убирать пакеты, а там не было никакой защиты: сверху — горячий пресс под давлением, все пакеты слиплись. Я сказала об этом бригадиру, а та в ответ: «Убирай!». Я начала эти пакеты убирать, там было давление, мою руку затянуло в аппарат. Сверху были ножи под прессом, которые сдавили три пальца. Я хотела руку вытащить, но так как я училась в медицинском, я понимала, что если я руку вытащу, мои пальцы останутся там. В течение минуты моя рука находилась под прессом. Когда я ее вытащила, — у меня сгорело всё — и мясо, и кожа. «Скорую» мне вызывать не стали, попросили туда не звонить, сказали, что сами отвезут в больницу. Я еще полчаса ждала, когда они заведут машину, принадлежащую фирме. На морозе она все никак не заводилась».
Первое время, где-то с полчаса, Настя боли не чувствовала. Видимо, сказывался сильный стресс. Зато в больнице, где ей поставили диагноз «ожог правой кисти третьей степени» боль обрушилась с такой силой, что хотелось кричать в голос. В больнице Настя сказала, что это бытовая травма. «Меня так попросили на предприятии, — признается она. – Водитель Денис, который отвозил меня в больницу, дождался конца перевязки и удостоверился, чтобы я не сказала врачам и медсестрам истинную причину травмы. Потом он перезвонил на фирму и сообщил: «Все нормально. Она сказала, как надо».
Ожог – штука коварная. Какое-то время Настя ходила на перевязки, но вскоре дело стало совсем худо. У девушки начался некроз – омертвение ткани. По словам Насти, «мясо начало отходить от кости». Пришлось срочно ложиться в больницу. Девушке предстояло пережить три операции с пересадкой кожи. В результате сильнейшего ожога развилось очень неприятное осложнение — контрактура второго и третьего пальцев основных фаланг. Правая кисть частично утратила свои функции. Справкой МСЭК установлена утрата трудоспособности на 29 процентов. Пальцы не сгибаются, врачи говорят, что девушке нужно ехать в столичную клинику для протезирования суставов. В противном случае, рука так и останется практически не функционирующей.
Из-за травмы жизнь у Анастасии пошла наперекосяк. Ей пришлось бросить учебу в медицинском колледже. «Какой из меня теперь фельдшер или медсестра? – вздыхает девушка. – Внутримышечную инъекцию я еще смогу поставить, но в вену больному с такой рукой вряд ли попаду. Меня теперь даже продавщицей никуда не берут. Как увидят мою руку: всё, до свиданья, в ваших услугах не нуждаемся!».
А что же Настин работодатель? «Я ходила на предприятие, меня сначала запускали, потом охранники вообще перестали впускать, — рассказывает Настя. — Вначале мне сказали, что помогут, выдадут деньги на лечение, оплатят все расходы, но после начали угрожать. Сказали, что они вообще меня не знают и что я там не работала. И что я ничего не смогу доказать».

Собратья по бесправию

Анастасии Бондаренко ничего не оставалось, как подать на бывшего работодателя иск в суд. Девушка просила взыскать с ТОО «Максимальный размах» утраченный заработок в период с декабря 2011 по март 2013 года из расчета заработной платы фасовщицы в 300 тысяч тенге, расходы на лечение 100 тысяч тенге, пожизненно утраченный заработок в сумме 8 700 тенге ежемесячно. Кроме того, истица просила возместить моральный вред в сумме один миллион тенге. Чуть позже Анастасия дополнила свои требования. В частности, попросила суд установить факт трудовых отношений ее и ИП Калинин М.С. с привлечением последнего к участию в деле в качестве второго ответчика.
Здесь надо сделать небольшое отступление и пояснить читателю, что на одном адресе производственного цеха – ул. Базарбаева, 2 «а» – зарегистрировано не один, а несколько субъектов: ИП Калинин, ТОО «Компания «Максимальный размах», ТОО «Максимальный размах CORPORATION». Затрудняюсь сказать, для чего предпринимателю понадобилась такая «многоликость», но должна признать, что в некоторых случаях это весьма удобное «ноу хау». Скажем, когда в июне 2010 года деятельность ТОО «Компания «Максимальный размах» была приостановлена судом по причине грубейших нарушений санитарных норм и правил, тем не менее продукция, произведенная в антисанитарном цехе, продолжала поступать на прилавки магазинов и на столы североказахстанцев. Но уже… от имени ИП Калинин (что было в свое время зафиксировано прокуратурой). После того, как вопиющий факт был предан огласке в прессе, в декабре того же года суд запретил и хозяйственную деятельность ИП Калинин М.С. по эксплуатации цеха по выработке и реализации мясных и овощных полуфабрикатов до устранения выявленных нарушений.
Защищаться против иска покалеченной девушки ответчики решили, не мудрствуя лукаво, по принципу «Я не я и корова не моя». Представитель ответчика К. Исенов иск не признал, пояснив суду, что истец не могла состоять в трудовых отношениях с ТОО в декабре 2011 года, так как по решению экономического суда с февраля 2011 года деятельность предприятия приостановлена. И, мол, до сих пор не возобновлена.
Однако факт работы Бондаренко на предприятии и получения ею серьезной травмы подтверждается актом расследования несчастного случая, проведенного департаментом по контролю и социальной защите по СКО от 19 октября 2012 года. Инспектор по труду Абай Кудабаев установил, что вина работодателя Калинина М. С. составляет 80 процентов. Однако ни директор ТОО Максим Калинин, ни его представитель акт не подписали, предпочли выразить так называемое «особое мнение». Суть этого «особого мнения» сводится к следующему: трудовые отношения с Бондаренко не оформлены, следовательно, она у нас не работала и травму не получала.
К счастью для Анастасии, нашлись люди, которые заявили, что Калинин лжет и все было совсем не так, как хочет представить директор ТОО «Компания «Максимальный размах» и его приближенные. 25-летний Денис Ершов сообщил суду первой инстанции (и подтвердил затем вашему корреспонденту), что Анастасия Бондаренко действительно работала в цехе полуфабрикатов в качестве фасовщицы продукции. «Я в то же самое время работал на этом предприятии грузчиком, — рассказал Денис. — При поступлении на работу с нами никто не заключал трудовых соглашений. Также не проводился инструктаж по технике безопасности. Лишь после несчастья с Настей, уже задним числом, нам дали расписаться в журнале о технике безопасности. Во время несчастного случая с Бондаренко я находился в цеху и все видел, могу подтвердить, что все так и было. Что касается меня, то я проработал в «Максимальном размахе» четыре месяца и сам ушел, — надоели постоянные задержки заработной платы».
«У меня такая же история, — вздыхает 33-летняя Евгения Никулина. – Также, как Настя, я устроилась фасовщицей пельменей, примерно в одно время с ней. Несчастный случай, можно сказать, произошел на моих глазах. Хорошо помню, как Настя в шоковом состоянии отошла от пресса и показала искалеченную руку. Было видно, что на тот момент она еще не осознала до конца, что с ней случилось. После ЧП я недолго проработала в цехе. Надоело, что постоянно задерживают и без того скромную заработную плату. После увольнения мне пришлось еще около двух месяцев ходить в ТОО и просить, чтобы со мной рассчитались».
Я подробно и независимо друг от друга расспросила обеих девушек об условиях работы в цехе компании «Максимальный размах». И лично я верю, что они говорят правду. Потому как рассказы обеих девушек совпадают до мельчайших подробностей: где принимали пищу, во сколько приходили и уходили с работы и т. п. Если бы они пытались обманывать, обязательно где-либо да «прокололись» бы.

Судью не пустили на порог

Истица и суду заявляла, что готова детально доказать свою правоту и наглядно показать, где что находится в цехе полуфабрикатов. Действительно, выездное судебное заседание разрешило бы массу вопросов. Что и попыталась сделать судья Т. Курынова, рассматривавшая дело в первой судебной инстанции. Но… охранники ТОО «Компания «Максимальный размах» не пустили судью даже на порог, вместе со всеми свидетелями и судебным исполнителем. «И даже очень невежливо захлопнули смотровое окошко прямо перед лицом судьи, — рассказывает юрист Владимир Побелянский, вместе с Лидией Побелянской представляющий в этом процессе интересы истца. – Нам было заявлено, что никого пущать не велено и что предприятие вообще не работает. Но это явная ложь. Мне удалось сделать несколько снимков через забор, где хорошо видно освещенные окна цеха по производству полуфабрикатов и работающих там людей».
По словам очевидцев инцидента, судья Курынова была очень возмущена таким обращением. Впрочем, возмущение не помешало ей отказать Анастасии Бондаренко в ее иске в полном объеме. По мнению апелляционной судебной коллегии по гражданским и административных делам Северо-Казахстанского областного суда, судья Курынова поторопилась вынести решение, не отвечающее требованиям закона.
«Разрешая спор по данному делу, суд не принял мер к выяснению обстоятельств, имеющих значение для дела, чем нарушил требования статьи 66 ч.2 ГПК РК, а также допустил ряд существенных процессуальных нарушений, что привело к вынесению незаконного и необоснованного решения», — говорится в определении коллегии от 18 июля с.г.
Дело назначено к новому рассмотрению под председательством судьи Л. Капустиной. На первом же заседании 6 августа с. г. произошел инцидент, по мнению автора, весьма красноречиво демонстрирующий отношение прокурора к данному делу. Собрались представители сторон и свидетели, пришли судья и секретарь, все было готово к началу заседания, лишь прокурорское место с табличкой «Поликарпова Е.Ю.» зияло пустотой. Прокурор Поликарпова по неизвестной причине на процесс не пришла. Напрасно ждали ее минут 15, после чего судья Капустина объявила перерыв еще на четверть часа, чтобы выяснить, куда же делся представитель надзорного органа? Спустя время пришла секретарь и сообщила, что вопрос так и повис в воздухе, поскольку в прокуратуре… не берут трубку. Судья не стала проводить заседание без прокурора. Мне показалось, она была несколько раздосадована такой ситуацией и во всеуслышание заявила, что выносит частное определение в адрес прокурора области о неподобающем поведении его подчиненной.
Больше всех расстроилась, похоже, сторона истца. Представитель Лидия Побелянская загоревала, удастся ли в следующий раз собрать свидетелей, которые все без исключения люди занятые? Что же касается представителя ответчика, то он стремительно покинул зал заседаний и категорически отказался от общения с прессой.

Продолжение следует…

Вера ГАВРИЛКО.
Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *